Прыщ на кончике языка

ЛЕВ СЕРГЕЕВИЧ ОВАЛОВ ДВАДЦАТЫЕ ГОДЫ Аннотация Действие происходит в одном из уездов Орловской губернии в начале двадцатых годов.романе воссоздана воздух тех лет, воздух героики и романтики, беззаветной борьбы за новое, коммунистическое общество, в коей воспринимало непосредственное участие первое поколение Ленинского комсомола.основу романа Двадцатые годы прилегли уже известные читателям книги Вихрь над полем и Утренние заморозки Моей маме коия так и не дождалась этой книги КНИГА ПЕРВАЯ 1 Вагон мотало из стороны в сторону, словно двигался он не по рельсам, а прыгал с ухаба на ухаб, впрочем, все теперь так двигалось в жизни, весь поезд мотался из стороны в сторону, всю Россию мотало с ухаба на ухаб Навстречу поезду плыло поле, бескрайнее, унылое, обнаженное поле, темными волнами катившееся до самого небосклона Начинался тоскливый осенний вечер, на дворе возводил октябрь, дул знобкий ветер, пронзительный морозом На одной из подножек вагона, где цеплялось особо немало незадачливых пассажиров, с трудом придерживались низенькая барышня в ношеной черной жакетке и черной шляпке и худенький мальчик в сером драповом пальтишке и нахлобученной на глаза гимназической фуражке Славушка, ты не подмерз спромощь барышня, вглядываясь в мальчика Он возводил ступенью выше лицо барышни стало слишкомто серым от мороза Нет, мама, твердо произнес мальчик. Ты бы достала у меня из кармана перчатки, в них тебе будет теплее Одной рукой он уцепился за поручень, а в иной держал брезентовый клетчатый саквояж Барышня с страхом взглянула на собственные руки в летних нитяных перчатках и негромко вскрикнула Отчего же ты их сам не одел Так ты слишкомто подмерзнешь Она подтянулась кверху и закричала, не в силах дольше ограничивать тревогу за сына Бога, я вас весьма умоляю Впустите малыша Же это же малыш Голос у нее был звонкий, жалобный, и на ее возглас из тамбура вылезла чьято голова в шапкеушанке, изпод коей смотрело красное, не по погоде распаренное лицо Где малыш спросила голова и скептически уставилась на мальчика Я вас умоляю, жалобно повторила женщина.вас весьма умоляю Да рази етто малыш возразила вприятель голова.

Етто жеребенок В тамбуре ктото засмеялся Действительно, мальчика нельзя уже имелось именовать ребенком, ему лет тринадцать, но он такой маленький, щуплый, озябший, что сложно не пожалеть его, висящего на подножке во власти морозного октябрьского ветра Господа еще раз вскрикнула женщина. Поймите Господ в Черном море утопили закричал ктото В тамбуре засмеялись еще гулче Боже с отчаянием произнеса женщина и опять обратилась к сыну Одень перчатки, я прошу Ничего, мадам, не волнуйся, произнес вдруг парень в солдатской шинели, устроившийся обок с барышней на одной ступеньке.ну Парень так длительно и так послушно возводил на ступеньке, что нельзя имелось предположить, будто он готов внедриться в вагон А ну вдруг произнес он и плечом раздвинул стоявших выше пассажиров, раздвинул так просто и свободно, что сразу стала неоспорима физическая сила безмолвного парня Подтянулся на площадку, поглядел на мальчика А ну, малец, двигай Но мальчик спустился ниже и впопыхах произнес маме Иди, иди, мама, морозно же Лезь, мадам, лезь, добро промолвил парень. Не исчезнет твой парнишка Он посторонился, пропуская барышню, протянул руку книзу и проворно и бегло втащил в тамбур мальчика сообща с его саквояжем Но и в тамбуре они не задержались, парень втолкнул в вагон мальчика и женщину и втиснулся сам Размещайтесь, сказал он. Будем известны Вера Васильевна, ответила женщина.

Не знаю, как вас и благодарить А вы не благодарите, усмехнулся парень.за справедливость В вагоне имелось темно. Люди лежали и сидели на скамейках, в проходах и даже под скамейками.